Main menu

Выборка по тегам

Матерное радио

Однажды я ехала в маршрутке. Междугородней. Местечко выбрала одинарное, почти в конце салона. Устроилась, предвкушаю дорогу. Ехать три с половиной часа. Почитаю, помечтаю, все соцсети просмотрю. Вот уже и за город выехали. Пора и почитать, пока не стемнело.

Матерное радио

Все это время водитель, молодой парень, сначала без перерыва по телефону разговаривал, потом замолчал. Зато странные посторонние голоса стали слышны, словно он радио включил.  

Прислушалась.  

— Нужны дрова.  

— Продам дрова на 28 километре, б...ть...  

— Ремонтники возле поворота бульдозер бросили, мать их...  

Я вообще-то долго соображаю. Поэтому еще несколько минут ошалело вслушивалась в эту странную речь. Оглянулась на пассажиров и подумала: «Может, только одна я это слышу?» Пассажиров было немного, полупустой салон, человек шесть-семь. На переднем сиденье возле дверцы пожилая женщина неподвижно сидела и вглядывалась через лобовое стекло на дорогу. За водителем тетенька с огромной сумкой, занявшей целое сиденье, чем-то увлеченно хрустела. Следом за ней грузный мужчина, тоже занимавший два места, пытался дремать. Парень с девушкой сидели, уютно прижавшись друг к другу. Девушка в телефоне, он в книге. За мной, на задних креслах, вытянув ноги в проход, читал газету мужчина. «Давно не видела читающих газеты», — отметила я.

Никто не реагировал на эту ругань. Я поднялась, подошла к водителю и, ухватившись за спинку его сиденья, чуть нагнулась к нему. Водитель отреагировал и поднял на меня глаза.  

— Выключите, пожалуйста, ваше матерное радио, — негромко сказала я.

Парень быстро сообразил, о чем прошу.  

— Не могу выключить, я должен знать о состоянии дороги.  

— Я не хочу слушать такую речь, — помолчав, настойчиво повторила я.  

— Выключить не могу, но сделаю потише, — оставляя за собой последнее слово, сказал водитель.  

Он убрал громкость, и голосов не стало слышно совсем. Я развернулась, чтобы идти к своему месту. Пожилая женщина, сидевшая на первом месте, ухватила меня за руку.  

— Спасибо, доченька, я и не знала, как сказать. Думала — в этом ужасе все три часа буду ехать.  

Хрустящая тетенька протянула:  

— Что тут такого? Чего запрещать? Все так говорят. А водителю важно знать обстановку на дороге, нам же лучше.  

Мужчина со второго ряда поддержал тетеньку:

— Ну и что, что мужик пару матерных слов скажет, это же для связки слов.  

Тетенька вздохнула:  

— Ой, и мой же матерится, особенно когда выпьет или злой с работы придет. Дочка подросла — тоже ругается. Меня не слушает. Учителей не слушает. Вся в папашу.  

— Я за внуком в школу прихожу, — вступила в разговор старушка. — Чего только не наслушаюсь: матом говорят не только подростки, но и маленькие дети, не стесняясь учителей, и учителей же и оскорбляют. Еще лет восемь назад, когда старшего внука из школы забирала, такого не слышала. Хочу дочке сказать, чтобы ребенка в другую школу перевела. Не должно быть ругани, тем более в школе. Запрет надо ставить, с наказанием родителей тоже.

Матерное радио

— Ну я ругаюсь матом, — снова вступил грузный мужчина. — А вы сами попробуйте рабочим объяснить… Им «будьте любезны» не прокатит. А как матом приложил, так сразу как-то доходит быстрее. Но я, конечно, при детях контролирую… Хотя бывает, не сдержусь. Представьте, недавно, айфон в канализационный люк уронил… Думаете я молчал? А если слон на ногу наступит или метеорит упадет — тут не задумываешься, что говоришь, само льется.

Девушка оторвалась от телефона.  

—Вот-вот. Едешь в автобусе, редко кто сдерживается. Я уж не говорю, когда в кафешке на улице сидишь. Ты же не выбираешь, слушать или нет, а они просто матом разговаривают. Так неприятно. Они между собой говорят, а ощущение, словно тебя бьют. Ну, молодежь, понятно — глупая, так и взрослые же, словно подростки. Или они, чтобы не отстать от молодежи, должны быть вечно молодыми, вечно пьяными?  

Мужчина позади меня зашуршал, складывая газету, и пересел поближе на свободное сиденье:  

— Мат причиняет колоссальный ущерб. Люди не хотят замечать этого. Когда выражаются публично или родители бранятся между собой, или родители на детей, они не осознают, что разрушают отношения. «Невинный» мат понижает способность взаимодействия людей между собой.

Мат — это изначально то, с чем идут убивать. У солдат так снимали страх смерти перед битвой, но когда в обществе используем мат, отдаляемся друг от друга, нет объединения.

Молодой парень отложил книгу.  

— Мне было лет 14, когда я при родителях выругался матом — был сильно расстроен. Так отец рассказал, что в испанском и португальском языках есть глагол «matar», который означает — убивать. Все же знают, кто такой матадор в боях с быками? Каждое слово — это звук, и звук мата, убийства очень энергичен, поэтому Лиля, — он посмотрел на девушку, — и чувствует дискомфорт, когда слышит. И не только она, конечно. Я хорошо запомнил, как отец сказал: «Мат — это то, что позволяет нам убивать, потому что разрушает табу на убийство. Запах войны — это запах разложения и фекалий».

Это папа так отреагировал, а мама подошла к наказанию по-другому. Она заставила читать вслух Толстого «Анну Каренину» (начало). Мне сейчас 19, я знаю эти слова, но я и без них умею свои мысли выражать. Я бы вообще запретил их, как курение в общественных местах. Помогло же.

— Ну ты сказал, — грузный мужчина весь подался вперед. — Запретить! Я же телевизор смотрю. Дикторы, ведущие всяких программ, певцы, да что там… депутаты сейчас такое загнуть могут… А молодежь смотрит, слушает и перенимает, нормой считает. А в интернете что творится. Никакой культурой уже не пахнет…

— Да, вы правы, — отозвался дядечка с газетой. — Иногда писатели со сцены читают тексты нецензурные или очень «продвинутые» художники на сцене показывают нам место ниже спины и еще с матерком, и все аплодируют. Люди приходят посмотреть на голое место ниже спины легально, это торговля. Такие режиссеры — торгаши. Это заигрывание, а не театр. Люди в массе своей ориентируются и подражают им. Это трагедия их, не вина. И не нужно путать: самовыражение — это не культура.

Никогда истинный русский интеллигент не испытывал никаких проблем, чтобы выразить свои чувства и эмоции нормальным языком. Тем более не мог допустить использования мата при женщинах и детях. Тем более в публичном пространстве.

Матерное радио

Слова мужчины не оставили равнодушной и меня.  

— Я тоже не могу согласиться с тем, что мат начинают подавать как искусство. Столько книг сейчас пишут с нецензурщиной. Выводить мат на уровень искусства — опускать уровень искусства до примитива. Ну не вижу культурной ценности в мате, как ни крути. Мат возбуждает в человеке ненависть, неприязнь, отчуждение, а культура заставляет нас чувствовать, сопереживать другим людям. Культура пробуждает в нас добрые чувства, она ограничивает неприязнь, которая выражается матом.

Когда-нибудь, в будущем, уверена, он все же станет редким в употреблении, а потом и совсем забудутся эти слова.  

На минуту в салоне стало тихо, словно все задумались. Водитель наклонился над приборной панелью, и звуки знаменитого хита «Song for My Father» Horace Silve окунули нас в атмосферу, наполненную переливчатым мелодичным звучанием фоно, саксофона, бас-гитары и проникнутую удивительным чувством бытия, разнообразия и яркости чувств.

Автор Татьяна Кунигель
Редактор Марина Алексеева
Корректор Наталья Коновалова

Статья написана с использованием материалов онлайн-тренингов Юрия Бурлана «Системно-векторная психология»

Добавить комментарий

Вы можете оставить комментарий авторизировавшись через любую из представленных социальных сетей либо просто указав имя и эл. почту

   

Защитный код
Обновить

Flag Counter