Main menu

Выборка по тегам

Телевизионные «суды» убийственны для людей, переживших войну

Моей бабушке исполнилось 83 года. Она живет в самом обычном украинском селе на востоке. Летом она потихоньку копается на огороде и ухаживает за хозяйством, а вот зимой целыми днями смотрит телевизор.

И это… настоящая трагедия ее жизни.

Моя бабушка родилась в 1929 году и пережила много невзгод. Ее отец, глава колхоза, умер в 1933 от инфаркта, когда его обвинили в краже ведра зерна. Его беременная вдова и пятеро детей, мал мала меньше, ужасно голодали. Бабушка помнит, как ее мама ходила по соседям и просила еду. Однажды ей дали маленький кусочек кислой свеклы «на борщ», но больше ничего на борщ не было, и прабабушка плача разрезала этот кусочек на 5 малюсеньких полосок и отдала их деткам сосать. Это была их единственная еда на 2 дня. Каким-то абсолютно невероятным образом они все выжили.

Бабушка всю жизнь прожила в селе, она вышла замуж, вырастила двух дочек, вышила более 50 ковров-картин и еще 100 красивейших подушек, и сейчас спокойно живет в собственном доме с собственным садом и огородом в 15 соток. И хотя всю жизнь она проработала на труднейшей работе (от доярки до уборщицы), в свои 83 года она чувствует себя сносно – даже маленькая пенсия ее нисколько не удручает. Еще бы, ведь она покупает только хлеб и крупы для домашней живности. К сожалению, она уже не может себе позволить держать козу, чтобы всегда было свежее молочко, но вот десяток курочек и пара уток ей вполне по плечу. Конечно, мы ей помогаем по хозяйству, например, садить и копать картошку, но почему-то мне кажется, что если бы что-то с нами случилось и мы не смогли бы приехать, бабушка потихоньку справилась бы с этим сама.

Если у вас есть бабушка или дедушка в селе, вы наверняка обращали внимание на их отношение к похоронам. Они к ним очень положительно относятся. Моя бабушка начала готовиться к смерти лет в 40. «Мы все живем, а потом умрем – это нормальное явление», - говорит она. И когда она умрет, было бы хорошо, если бы ее похоронили как принято – как всех. У нее есть одежда, которую она хотела бы, чтобы на нее надели после смерти, как вы понимаете, эта одежда с 40 до 83 лет несколько раз поменялась. А еще множество мелочей, которые современным городским людям вообще невдомек: это платочки для всех посетителей поминок, полотенца и свечки. Еще у нее отложены деньги на службу и поминки. А лет 17 назад, в 90-е, когда нашу страну штормило, бабушка приобрела себе… гроб. Он спокойно стоит себе на чердаке и жутко пугает меня, но никак не бабушку. Не подумайте, что бабушка ждет смерть, как, например, подроски-готы сегодня. Вовсе нет, она ее не боится, а просто спокойно к ней относится. Ровно, без эмоций.

Поэтому мне всегда казалось, что моя бабушка совершенно бесстрашная.

Оказалось, я ошибалась.

Страх подкрался незаметно – из телевизора.

Раньше бабушка никогда телевизор не смотрела. В ее молодости его еще не изобрели, потом, лет до 75, летом она работала с утра до ночи и спокойно засыпала, как только заходила в дом. А длинными зимними вечерами она вышивала, черно-белый телевизор стоял накрытый красивой салфеткой и никогда не включался.

Сейчас она уже не может вышивать, глаза уже не те. Ходить в гости она тоже не может, так как очень болят ноги. Вот и смотрит она телевизор. Мы, на радостях, что «ей интересней стало жить в своем забитом селе», купили для нее большой цветной телевизор с пультом.

Это была наша непростительная ошибка.

Сейчас очень часто показывают, как телевизор отвратно действует на маленьких детей, которые уже в 2-3 годика начинают смотреть ТВ, так как родители слишком заняты. А ведь на старших людях телевидение отражается еще более пагубно. Если у детей все-таки есть альтернатива (друзья во дворе, детский сад, школа, какие-то кружки), то у старушки 83 лет альтернативы нет: все ее одногодки давно умерли, передвигаться ей тяжело, а ее не любят навещать. Вот и получается, что телевизор – это как окно в мир, в настоящий живой, бурлящий мир.

Вы когда-нибудь смотрели телевизор днем? Знаете, какая телепрограмма? Нет?! В сущности, все сводится к трем вариациям на тему:

Во-первых, это сериал – и это самый безопасный вариант.

Во-вторых, это стращающие передачи по типу «вчера Маша Петрова купила буханку хлеба, разрезала ее, а там мышь» (и на весь экран показывают хлеб в разрезе).

И, в-третьих, – это суды. Не знаю, по какой причине суды получили такую популярность на нашем телевидении, но любому вменяемому человеку становится очевидным, что никакого отношения к нормальному суду они не имеют. Более того, сценаристы исписались, актеры подбираются из двоечников театральных вузов и просто проходящих мимо телестудии людей – это не художественное шоу, а просто малограмотный фарс.

Бабушка, как человек, который всю жизнь прожил в деревне, безмерно верит во все, что говорят по телевизору. И хлеб в разрезе с крысой отбивает у нее желание есть хлеб на полгода. А суды… То, что в конце программы мелким шрифтом пишут «Все совпадения с реальными событиями случайны», ее нисколько не колышет. Она уверена, что все это правда. И при просмотре таких «горе-судыов» день за днем, месяц за месяцем у нее складывается устойчивое впечатление, что в городах живут одни жестокие убийцы, воры и насильники. В мире не осталось ни одного нормального человека, просто и спокойно живущего на земле, одни только преступники или жертвы их преступлений, которые, как показывают суды, сами еще хуже: изменяют мужьям, воруют на работе и т.д. Если вдруг, ну совершенно случайно, вам и встретится хороший человек, то он, скорее всего, отравится хлебом с крысой или захлебнется ядовитой водой из-под крана.

Моя бабушка, умный и смекалистый человечище, сегодня находится под страшным воздействием телевидения. И что самое ужасное, подается это все как чистая монета. Запуганная бабушка звонит нам в город и остерегает. Она перестала спокойно спать (хотя до 80 лет ей это удавалось лучше, чем любому из нас), и ей впервые за всю жизнь начали сниться ужасы. Она боится кушать магазинные продукты. У нее бывают приступы паники, а это плохо влияет на сердце. И не потому, что она боится смерти, нет! Это просто какой-то животный страх за саму сущность человеческой жизни.

Так как же так получается, что человек, переживший войну и голод, который был спокойным и уравновешенным, постепенно, под действием телепрограмм, превращается в неврастеника?

Все люди разные, как говорят современники. На самом деле это не совсем так. Есть группы людей, у которых одинаковое мировоззрение, одинаковое видение жизни. И я надеюсь, вы прекрасно понимаете, что моя бабушка такая «внушаемая» не из-за того, что она всю жизнь прожила в селе. Понятно, что, даже проживая в городе, она бы не стала профессоршей в институте и даже учительницей в школе. И в тоже время, если какую-то другую городскую бабушку-профессоршу отвезти в село, она не смогла бы там работать дояркой 10 лет кряду и очень легко и радостно к этому относиться.

Тот, кто изучал на тренинге Юрия Бурлана «Системно-векторную психлогию», легко увидит в моей бабушке мышечный вектор. Для таких людей характерно спокойствие и монотония, любовь к земле, необычная выносливость, хорошая переносимость физической боли, спокойное отношение к смерти. Эти люди – прекрасные рабочие, строители, пахари земли, они готовы исполнять самую плохую (на наш взгляд) работу. У них нет амбиций или отказа от работы из-за маленькой зарплаты. Во время войны такие мужчины идут в солдаты и готовы сносить все лишения военного времени, также они могут отдать жизнь за свою страну. Опять же не так, как это рисуется в фоторепортажах или новостях современности, не по-геройски и отважно, а просто, ровно, так же, как и их отношение к жизни и смерти. Единственное страдание для них – это изоляция от группы людей, одиночество. Они тянутся к людям, хотят быть в обществе. Не так, как это понимаем мы, например, работа в офисе. Нет, просто они чувствуют себя в обществе как одно целое с ним. Они видят себя, как единый организм со всеми другими людьми: как руки одного большого человека – народа.

И они очень ведомы и доверчивы – солдатами они пойдут в атаку и отдадут жизнь, строителями они будут работать не жалуясь на мизерную зарплату. И, как следствие, они совершенно не подозревают, что есть люди, которые могут их использовать в каких-то своих целях.  Запугать их не так-то просто – они переживут и голод, и холод. Но нельзя им планомерно вбивать в голову, что все общество плохое, так как они воспринимают все общество, как один единый плохой, ужасный организм. Не догадываясь о всамделешних меркантильных целях ТВ-сценаристов и продюсеров, моя бабушка верит, что мир изменился, он болеет всеми отвратными болезнями, какие только можно представить. И больше нет нормальных человеческих ценностей. Запуганная, она продолжает смотреть на наш мир широко открытыми глазами через ТВ-экран. Кому это нужно? Зачем наше общество так мучает ее?

PS. Мышечные люди – это не прошлое. Сегодня они так же рождаются, как и раньше. Может быть, просто в меньших количествах, в селах и на окраинах городов, но все равно они есть. Раньше они учились в ПТУ, где им давали хорошие рабочие специальности и показывали, что мир хоть и жесток, но не так уже и плох. А сегодня они все тоже смотрят телевизор.

Телевизор, который показывает страшный мир. И они верят, что весь мир именно такой… А потом выходят на улицу, и не дай им ог встретить плохого человека, который спокойно поведет их на грабеж, убийство, изнасилование…


Статья написана с использованием материалов тренинга «Системно-векторн психология» Юрия Бурлана.

Оригинал

Добавить комментарий

Вы можете оставить комментарий авторизировавшись через любую из представленных социальных сетей либо просто указав имя и эл. почту

   

Защитный код
Обновить

Flag Counter